Если женщина перестает искать принца на белом коне, который решит все ее проблемы, если прекращает прислушиваться к цокоту копыт за окном, если вместо этого берет уроки верховой езды и копит на собственную лошадь, тут-то и начинается самое интересное.
Катя занималась саморазвитием и ей это безумно нравилось. Она изучала отельный бизнес – ее захватывало то, что она делала, пусть даже должность портье была одной из нижних ступеней в иерархии гостиничного бизнеса. Зато она совершенствовала язык, общаясь с постояльцами и сотрудниками, читала книги по экономике и менеджменту, задумалась о поступлении в университет.
Как знать, может она когда-нибудь сможет стать управляющей отелем? А там, глядишь, удастся скопить денег и начать собственный бизнес.
Впрочем, Катя понимала, что до всего этого долгие годы упорного труда. Пока ее рабочим местом была стойка в холле маленького отеля. Она знала, что способна на большее, но вместе с тем гордилась нынешней работой. Это был честный кусок хлеба. Полуголодная, но свободная жизнь.
Во время ночных смен, когда постояльцы укладывались спать, она мечтала о будущем. И мечты эти неизменно были связаны с Ульяной. Катя хотела непременно дать дочери хорошее образование и какое-нибудь, пусть скромное, жилье. Чтобы у нее был хороший старт в этой жизни.
Тот вечер начинался совсем обычно. До того, как в холле отеля все стихнет, оставалась примерно пара часов, и Катя уже предвкушала свое любимое «время надежд и грез», как она его называла.
Тут она увидела красивого мужчину, который стоял к ней вполоборота. Это было как гром среди ясного неба. Ей нельзя было первой заговаривать с гостями, и чтобы привлечь к себе его внимание, Кате пришлось столкнуть со стойки книги регистрации. Они посыпалось на пол с грохотом, и все, кто был в холле, обернулись на шум. Красавчик моментально бросился помогать. Впрочем, Катя знала, что он именно так и поступит.
Они едва не столкнулись лбами над книгами.
-Катююююха! — Миша застыл на месте от изумления. – Ты как здесь оказалась?
Она сделала едва заметный знак, чтобы он помалкивал и чуть слышно прошептала:
-Долгая история. В шесть утра я заканчиваю. Сможешь подойти к черному входу?
-Заметано.
В тот день они долго гуляли по городу, а вечером снова встретились в ресторане и проговорили до утра. Он рассказывал ей, как впервые оказался заграницей, как жил в Париже на съемной квартире с другими манекенщиками, о том, как просиживал долгие часы в очередях во время кастингов. Не забыл упомянуть, что на одной из авеню до сих пор висит реклама с Катиным портретом. Все это казалось таким знакомым, таким родным и… забытым. Они будто существовали в разных мирах. Миша – в мире гламура и высокой моды, Катя – в мире скромных отельных служащих. Но общее детство роднило их, и делало любые различия незначительными. «Наше общее детство прошло на одних букварях. От того никому ничего объяснять и не надо» пел Андрей Макаревич в одной из своих баллад. Это было про них.
Катя честно рассказала Мише все о Марко и о том, как больно было расставаться с Ульяной. Старый друг тут же предложил помочь деньгами, но Катя отказалась наотрез. Ночь кончилась до обидного скоро. Утром Миша уезжал в Париж.
-Главное, что мы теперь нашли друг друга. Теперь часто будем видеться, Катюха. Ты теперь не одна. И я не один. Так что не вешай нос! Бывали времена похуже!
Катя скучала по нему. Она знала, что теперь они будут видеться. Здесь, в Италии, он казался ей единственной ниточкой, связывающей ее с той, прежней жизнью.
Миша вернулся только через месяц – на очередной показ.
Катя снова обрела лучшего друга. Человека, которому доверяла все свои секреты с тех пор, как научилась говорить.
Его модельная карьера складывалась довольно успешно, хотя и не так головокружительно, как предсказывала Анна.
Заработанные деньги Миша, как и Катя, тщательно экономил. Он планировал открыть свой бизнес сразу, как только закончит ходить по подиуму.
По иронии судьбы Миша почти повторил Катин путь в модельном бизнесе. Теперь ему предлагали контракт с тем самым агентством в Нью-Йорке, до которого Катя тогда так и не доехала, согласившись стать женой Черепова.
-Даже не думай! Это невероятно круто! Потом где захочешь работать сможешь. К тому же, такие деньги на дороге не валяются! – убеждала она друга.
-Если честно, не охота уезжать из Парижа… Я как-то к нему привык, завел знакомых. И главное, ты тут гораздо ближе.
-Я никуда от тебя не денусь. А такой шанс раз в жизни бывает. Я от своего отказалась. А ты… не смей отказываться, слышишь?
Он уехал в Нью-Йорк, а в следующий раз вернулся только через полгода.
И снова расставания будто и не было. Свободные вечера они проводили в маленьких ресторанчиках за бокалами вина и душевными разговорами.
В тот день они танцевали. И Миша вдруг поцеловал ее. А потом еще раз.
-Я люблю тебя с детства, Катя… С тех пор, как я тебя помню… Всю свою жизнь.
Конечно, она об этом знала. Знала всегда. Он любил ее, она – Черепова. Андрей погиб, и в тот самый день окаменело Катино сердце, но так невыносимо быть одной. И так хочется ощутить, пусть ненадолго, дыхание другого человека. Его тепло и поддержку.
Она обожглась уже однажды, став любовницей Марко. Но Миша… Он совсем другое дело. Он будто часть самой Кати… С Марко она сошлась от отчаяния и безысходности, а Мишу и вправду любит. Пускай совсем иначе, чем Андрея, но любит ведь.
Выходит — то, что происходит между ними правильно? А может, это хмельное итальянское вино кружило им обоим головы?
Все эти годы Миша любил Катю и ничего не требовал взамен. Лучший друг ни разу не нарушил установленных ею границ. Но теперь на мерцающем танцполе он целовал ее, и его руки осторожно скользили по телу, и самое время было что-то ему возразить… Вот только она никак не могла придумать, что именно. Ведь она была одна, как ни крути. Одна давно и безнадежно.
-Не говори ничего, — тихо сказал Миша. – пожалуйста…
В его голосе было столько мольбы, что Катя кивнула и позволила ему и дальше целовать себя.
Посетители кафе оглядывались на них и Миша, наконец, это заметил.
-К тебе или ко мне? – просто спросил он.
-Наверное ко мне…
Отступать было некуда.
Здесь, в Италии, он был ее единственным родным человеком. И в то же время она будто открывала его с другой стороны. Она вдруг впервые всерьез заметила, какой он сильный и красивый. Потрясающе красивый мужчина. И в конце концов, у нее ведь никого не было с тех пор как ушла от Марко.
В такси они продолжали целоваться. Она позволила ему залезть к себе под платье, хотя прежде не допускала подобных вольностей в общественных местах. Мишина рука бесцеремонно проникла под трусики, чуткие горячие пальцы принялись умело ласкать ее там, и Катя испытала оргазм прежде, чем водитель затормозил у ее дома.
Не снимая обуви, Миша бросил ее на кровать и принялся срывать одежду. Да, пожалуй, этого парня она совершенно не знает, хотя он ей определенно нравится.
Вроде бы все было знакомым – и этот низкий голос с легкой хрипотцой – голос уверенного в себе человека и растрепанные темные волосы, щекочущие ее лицо, высокие скулы, глянцевые черные глаза и безупречный нос. Им невозможно не любоваться. И… как она прежде не замечала? Но разве замечаешь, как красив родной брат? Этот потрясающе сексуальный мужчина всю юность был рядом с ней и ни разу не вызвал ни одной развратной мысли. И даже сейчас в этом было что-то от инцеста.
Но от Мишиных поцелуев внизу живота разгорался такой пожар, что Катя просто не могла больше ни о чем думать. К черту, к черту сомнения. Единственное, чего ей сейчас хочется – чувствовать на себе тяжесть его тела, ощущать каждым миллиметром кожи его поцелуи и выгибаться навстречу, впуская его в себя.
-Это лучший день в моей жизни, — выдохнул Миша в экстазе.
Он впервые занимался любовью с действительно желанной женщиной.
Когда все закончилось, Катя вовсе не чувствовала сожаления. Пожалуй, время безумной любви в ее жизни уже прошло. А Миша… Миша тот человек, которому действительно можно доверять. Он не подставит, как Марко. Он всей своей жизнью доказал преданность. И Кате с ним хорошо.
За окном был малиново-желтый Миланский закат. Нет, она не жалела. Катя точно знала, что делает и зачем.
А когда она проснулась утром, Миша стоял у дверей. Голый, прижимая к себе одежду и ботинки. Он крался на цыпочках, надеясь уйти, пока она не проснется.
-Ты… что, убегаешь?
На Мишином лице отразилась досада. Катя решительно ничего не понимала. Неужели все эти годы он молча и преданно любил ее, чтобы теперь сбежать?
-Немедленно вернись и оденься. А я сварю нам кофе.
Он, молча, повиновался.
Кофе у Кати получился отличный. Они в полной тишине наслаждались им, глядя, как по тихой итальянской улочке за окном бредут первые прохожие.
-Так почему ты хотел убежать?
-Я не должен был этого делать…
-Так бы и сказал, — бесстрастно пожала плечами Катя. Казалось, после всего, что было, ей ничто уже не причинит боли. — Мы взрослые люди и, прежде всего – мы друзья.
-Ты не поняла. Я не жалею. И эта ночь – лучшее, что было в моей жизни. Но… так нельзя, я этого не заслуживаю.
-Объясни немедленно, в чем дело, — Катя не могла понять. Он не жалеет? Что тогда?
-Еще не время. Я не готов пока объяснить.
-Есть что-то, о чем ты не можешь мне сказать, так? Ты что, тоже женат?
-Если б даже это было так, ради тебя я бы, не раздумывая, развелся. – Услышав это, Катя поморщилась. — Дело совсем в другом. Я не могу остаться, потому что очень виноват перед тобой. Если узнаешь – не простишь, но когда-нибудь я тебе расскажу. Когда сам окончательно во всем разберусь. И когда у меня будут доказательства.
Он собрал свои вещи и вышел из комнаты. И Катя не нашла слов, чтобы его остановить. Она решительно не понимала, что происходит, знала только, что снова теряет близкого человека. Последнего из своих друзей.