Погода испортилась окончательно. Стоит выйти сейчас на улицу и все — прощай, милая укладка, прощайте, дорогие босоножки! Но это ведь все равно не повод прогуливать работу, правда?

Маша вздохнула и по памяти набрала номер такси. Они с мужем всегда пользовались услугами одной и той же компании. Порой их, как постоянных клиентов, даже возили в кредит.

Таксист оказался мужичком лет пятидесяти или чуть больше, с красным лицом и вчерашней щетиной.

— Здравствуйте, —  Маша устроилась на переднем сиденье, расправив новый белоснежный плащ и пристроив на коленях сумочку.

— День добрый. Я вас предупредить должен — у нас минималка теперь шестьсот пятьдесят.

— Ничего себе! А когда подорожало? Я только вчера с работы ехала за четыреста.

— А вот с сегодняшнего дня. Крызис. Я всех клиентов предупреждаю: лишних денег у людей сейчас нету. Хотя… — таксист усмехнулся, — иногда всякие встречаются… Я вот одного возил из вашего дома. Постоянный клиент. Что пятьсот рублей, что пятьсот тысяч — ему все равно. Достанет из кармана пачку и денег и говорит: «На, мол, Коля, возьми сколько тебе надо». Раньше же еще казино были. Я его возил. Тут недалече «Метрополь»… Он там за ночь мильон просадить мог.

«Странно, что мы еще до сих пор не знакомы с этим сумасшедшим. Мужу бы он понравился», —  усмехнулась про себя Маша. И даже спросила:

— А из какой он квартиры?

— Квартиру не помню. Но денег он не считает.

— Ну, такого быть не может, чтобы совсем не считал, — протянула Маша. — Деньги, знаете, имеют свойство заканчиваться. Мы вот раньше тоже хорошо жили. А сейчас муж с работы уволился — только моя зарплата и осталась. Раньше он над ней смеялся, а сейчас на нее живем. Еще и дачу достраиваем…

Тут проснулся айфон. Звонил муж. Он как раз был на даче — общался с электриком. Хорошо хоть теперь, после увольнения, у него появилась возможность лично контролировать строительство. Может, рабочие не будут так воровать. Продавать землю муж не хотел — он вырос на этом участке, в маленьком деревянном флигеле, который его папа, простой деревенский парень, срубил своими руками. Один раз уже было согласился — но всю ночь пил, плакал, бродил по недостроенному дому и просил прощения у покойного отца. Больше Маша тему продажи не поднимала. Они думали заморозить стройку, но на этом этапе остановка работ выходила еще дороже.

— Когда тебе за проект заплатят?

— В начале следующей недели должны вроде. А что?

— Да понимаешь, — осторожно начал муж, и Маша поняла, что дело серьезное. —  тут вот Валерия звонила. На выходных уже в бассейн пленку привезут. А мы им двести тысяч должны.

— Должны… —  вздохнула Маша.

— Ну, ты можешь там, на работе, сказать, чтобы тебе сегодня все отдали? Объясни ситуацию, что бассейн ставят.

— Точно, именно так шефу и скажу, — пообещала Маша. Машин шеф до сих пор жил на съемной квартире с женой и двумя подросшими детьми.

— Муж с дачи звонил, — зачем-то пояснила она таксисту.

— А далеко у вас дача?

— В Одинцовском районе.

— Места там красивые, —  одобрил тот. — В крызис дача — самое то. Огурчики, помидорчики, все свое! На всем народ экономит… Мы люди простые, небогатые. А вот тот миллионер, про которого я вам рассказывал… У него три машины! Два джипа и кабриолет. Мотоцикл еще, навороченный… В нем дури — жуть!

— В ком — в мужике или в мотоцикле? — уточнила Маша.

— Дык, в обоих, — рассмеялся таксист. — А кабриолет-то какой! Красавец! Он сам его водит. Машинка махонькая, а летает как самолет. В ней и так сто восемьдесят лошадок было, а он еще тюнинг сделал. До двухсот сорока разогнали! Говорю вам, не машина, а самолет. И крыша отъезжает — там кнопочка есть.

— Ну да, кнопочка… Только с машинами тоже, знаете… Утром они есть, а к вечеру уже проданы, — грустно улыбнулась Маша, наблюдая, как дворники полируют лобовое стекло.

— Да вам-то откуда знать! У нас, простых смертных, таких тачек отродясь не было.

— Действительно, откуда мне знать?.. — пробормотала Маша, сжимая в руках ремешок сумочки из кожи голубого питона.

— Нет, у этого деньги не кончатся, — твердил таксист.

— Все может быть, знаете… В нашей стране всякое бывает.

Таксист усмехнулся.

— Как же вы не поймете? Кто мы, и кто он… Он нам не чета. Богатый человек! Я его на Рублевку один раз возил. Он там деду какому-то, совсем старому, лифт строил в особняке. Работу принимал. Подарок на день рождения, говорит. Мол, старику тяжело стало по лестницам шкандыбать. Я так думаю, дед этот помог ему разбогатеть… Иначе с чего бы такие подарки? Лифт на даче! Нет, каково?

Николай отвлекся от дороги и уставился на Машу в надежде, что его слова произвели впечатление.

А Маша, представьте, знавала рублевских пенсионеров. И на частных лифтах тоже каталась. Но рассказывать об этом простодушному таксисту не хотелось.

— Да все равно! — покачала она головой. — Разориться каждый может. А если с криминалом связан, так еще и посадят…

Таксист хохотнул.

— Ну, вы меня поражаете, девушка! Экая вы наивная… Таких не сажают! Он как жил припеваючи, так и будет жить! А мы с вами как за зарплату вкалывали, так и будем вкалывать… Уж поверьте мне, барышня, я старше вас! Многое повидал…

— Ну да, конечно, — Маша сдалась и уставилась в окно. Ей надоел этот бессмысленный спор.

До офиса оставалось метров пятьдесят, но машина встала на светофоре.

— Нет, он с криминалом не связан, — решил все же пояснить таксист. — Вы знаете торговый комплекс «Манеж»?

Маша настороженно кивнула.

— Так вот он там главный директор! И еще владеет всеми парковками, автомойками… Все это его.

— Послушайте, ну вот это уже откровенный бред! — возмутилась Маша.

— Вот и не бред… А квартиру он за один день купил. Он тогда с женой поссорился. Привез деньги и сразу все отдал. Наличкой. А у меня вон сын с невесткой на ипотеку семь лет горбатятся и конца-края не видно.

Маша прищурилась.

— А давно, вы говорите, он с женой-то поссорился?

— Ну, давненько… года три назад.

— Хорошо.

— Это почему же хорошо? — не понял таксист.

— Потому что три года назад я не была его женой.