На Тверской шел снег. Нина наблюдала за этим сквозь стекла любимого кофе и размышляла, стоит ли заказывать к кофе пирожные. С одной стороны, после напряженного рабочего дня не мешало бы побаловать себя чем-то вкусненьким, но с другой на этой неделе ее вес превысил-таки критическую отметку. Нина никогда не была худенькой, а в последнее время стала быстро поправляться. Видимо сказывался возраст. Нине было тридцать семь. И, хотя она по-прежнему выглядела привлекательно, и никто из новых знакомых не давал ей ее лет, тут было о чем подумать.
Например о том, хочет ли она иметь детей. Подруги уверяли, что рожать обязательно надо, причем в любом случае и уже неважно даже, от кого. Лишь бы успеть. М-да, им, конечно, легко рассуждать. Они все замужем. За любимыми и любящими мужьями. А вот Нине не везет…
Первый муж был большим начальником. Перед его приездом в их маленький городок в Читинской области там специально мели улицы. Только что шампунем их не мыли.
Ниночке было всего двадцать, она работала на местном телевидении. Он влюбился и уже во второй приезд сделал предложение. Обещал шикарную жизнь в Москве, рестораны и курорты.
Она чувствовала себя первой леди. Завидовали все – от подруг до соседей. Как тут устоять?
После свадьбы оказалось, что муж на работе не самый большой начальник, а так – менеджер среднего звена, не очень-то его и уважают. Квартира была, но не шикарная. В рестораны они ходили, но оказалось, что в Москве все ходят в рестораны. На курорты возил, но здесь все ездят на курорты….
Через год она забеременела. Муж умолял оставить малыша. Но Нина отказалась наотрез. Уж если рожать – то от любимого и любящего. Еще через год развелась с мужем. На прощание рассказала, что никогда не любила его.
-Но зачем? Зачем же ты тогда вышла за меня, зачем так мучилась? Я-то любил тебя и был с тобой счастлив. Я не о чем не жалею.
А вот Нина жалела. Жалела, что потратила на него три года.
Ей было двадцать три. Почти сразу после развода влюбилась в женатого красавца-бизнесмена. И снова забеременела. Он отказался разводиться.
Родители, к тому моменту переехавшие в Москву, обещали Нине любую помощь, лишь бы она оставила ребенка. Но Нина снова сделала аборт. Рожать – так от любимого и любящего!

Но а вдруг… вдруг Нина так и не встретит такого? Еще несколько лет и для ребенка станет поздно.

На Тверской шел снег.