Люда – босс. Ну, то есть не босс, конечно, а администратор в центе раннего развития. Это электронка у нее такая «людабосс», куда оплаченные квитанции скидывать. Так ведь не место красит человека, а человек место.

Красивая, хищная брюнетка под слоем загара и макияжа она в свои пятьдесят выглядит на сорок, не больше. Люда-босс единолично правит в этом царстве кубиков, карточек Домана, складных труб, разноцветных дорожек и пластилиновых мишек. Каждое утро она встает за стойку с видом королевы в изгнании. Мамочки затихают и покорно выстраиваются с детьми парами едва заслышав ее громогласный альт.

Центр развития такого уровня один на несколько ближайших населенных пунктов. Детей возят из Часцов, Городка-17, Жаворонок и Летнего отдыха. Группы переполнены. Новенькие попадают сначала в лист ожидания и только потом – на сами занятия, петь песенки про чайник и путать вкладыши Монтессори. Чтобы оказаться сразу в группе, нужен очень большой блат. По сравнению с этим пристроить чадо в МГИМО или там МГУ – фигня на постном масле.

-Я на вас мужу пожалуюсь! – верещала в трубку одна дама.

-А кто у вас муж? – деловито поинтересовалась Люда.

-Сотрудник следственного комитета. Вы думаете, я просто так? Я от знакомых.

На  занятиях ее с белокурой Олечкой мы увидели только спустя месяц, когда освободилось место. Потому что обычные связи здесь не действуют. Помогает только одно – надо нравиться Люде. Хотя мне вот лично сложно не то что с ней дружить, а даже просто не ругаться.

Как-то раз подъезжаю к центру с сыном, а она как раз мусор выносит.

Я давным-давно выбрала себе во дворе место для парковки и как раз рулю туда. В этот момент Люда начинает хаотично махать руками, изображая видимо, пьяного регулировщика. Я вздыхаю и кое-как втискиваюсь на то место, которое она очевидно, имела в виду. Мне там неудобно, но в случае с ней проще отдаться, чем сопротивляться.

Поднимаюсь по ступенькам и начинаю раздевать Юрия.

-Плохо паркуешься, — заявляет администратор.

-Давно не ездила, — вяло отмазываюсь я. – Училась на большой машине, привыкла к другим габаритам.

-Ой, я тоже на маленьких не могу. У меня Х3, — хвастается Люда. –А на какой ты училась?

Я сдуру называю марку (были времена, а что)  и тут же понимаю, что не стоило этого делать, Люда вздергивает брови, думая, как бы ей все-таки выиграть раунд, но тут, к счастью, появляются Катя с дочкой Ксюшей и это спасает меня от расправы.

Через пару дней в раздевалке, полной детей и родителей, она вдруг ни с того ни с сего заявляет:

-Сын-то на тебя не похож.

-Ничего подобного!

-Мне даже люди на улице об этом говорят. Уж глазами-то точно!

-Ну, разве что только глазами…

Она тыкает всем без исключения мамам и бабушкам, вне зависимости от возраста, темперамента и занимаемой должности. Зато себя требует величать Людмилой Николаевной. Вот честное слово, директора программ и каналов в моей додекретной жизни ничего подобного себе не позволяли. И ведь не ответишь – это ж вопрос образования моего двухлетнего сына практически.

Если честно, я была искренне удивлена, когда выяснилось, что она всего лишь администратор. Я думала, директор всей сети. Как минимум. Как максимум – жена директора.

Между прочим, я искренне считаю, что для владельца компании она просто находка – желающих хоть отбавляй, мамы с детьми маршируют строем, никто не бунтует и не жалуется. Если что просто рявкает: «Я здесь главная». Ну, чего еще желать?  Мне кажется, она согласилась бы работать в центре даже бесплатно. Ради этого сладкого ощущения власти.

Пару недель назад к нам на стажировку направили нового администратора из другого центра сети. Дама примерно Людина ровесница, около пятидесяти. Но при этом полная противоположность – полноватая улыбчивая блондинка, очень обходительная в общении.

-А в этой группе моя внучка, — сказала ей Люда. – Анечка.

-Ой, вашей, значит два? А нашей четыре.

-Это младшая моя. А старшей десять. Десять лет старшей внучке.

Теперь блондинке надо обязательно произнести «ой, вы такая молодая бабушка», потому что если не произнесет, тогда… мне за нее страшно, правда-правда.

Дама по-доброму улыбается и говорит:

-У меня четыре года… младшей дочери.

Мамы замолкли, застыв с детскими ботинками в руках. Нет, такого у нас не бывало. Она ее сделала. Сделала!

 

P.S. Имена героев публикации изменены.