Вставало солнце над Рублево-Успенским шоссе. И вспыхнули в рассветных лучах шпили дворцов и витражи замков. И раздался крик младенца. То королева родила дочь. Лицом девочка была подобно восходящему солнцу, которое всходит и заходит, согревая своим светом все вокруг.
И не было в этом ровным счетом ничего удивительного, ведь Королева и сама слыла очень красивой женщиной. Ее губы были подобны кораллам. И напоминали глаза сапфиры. И спадали волосы с плеч подобно золотистому шелку. Никто не мог с уверенностью сказать, сколько лет было королеве. Тайна эта хранилась придворными хирургами и косметологами.
Все каналы захотели взять интервью у счастливых родителей. Детей в королевском семействе не было долго, и теперь рождение принцессы стало настоящей сенсацией. И сняли пять репортажей для пяти разных программ. В каждой из них принцессе предрекали исключительное будущее. На одном канале говорили, что она станет красивей всех, на другом – что будет умнее всех, на третьем сулили ей супруга, богаче и влиятельнее самого Дональда Трампа. И только Маленький канал, принадлежавший королю, все еще возился со своим материалом. Они решили перестраховаться и на сей раз выдать новость последними.
И вдруг во дворец примчалась старая злая журналистка. Когда-то ее программа была самой рейтинговой на свете, и она, конечно, рассчитывала на эксклюзив. И теперь была в бешенстве, что король с королевой ее не позвали.
А не позвали ее потому, что она не появлялась в эфире так давно, что многие думали, будто она умерла. Кроме того, из-за бесконечных подтяжек старую ведьму было не узнать.
Король велел немедленно проводить журналистку в детскую. И она сняла репортаж, в котором пообещала, что в шестнадцать лет принцесса умрет от неизлечимой болезни.
И все жители королевства поверили старой ведьме, потому что раньше она говорила только правду. И всегда эта правда была злой и жестокой.
Тогда директор Маленького Телеканала пришел к королю сказал:
-Мой добрый король, за эти годы я видел от тебя только хорошее. И я помогу тебе. Увы, я не так силен и авторитетен, чтобы дать опровержение словам старой ведьмы. Но я могу сказать в своей передаче, что провел собственное расследование и что принцесса не умрет, а только заснет. И спать будет до тех пор, пока ее не поцелует прекрасный принц. И все поверят мне, потому что я лучший на свете мастер журналистских расследований.
И он выдал свою новость последним, и люди поверили ему, а обрадованные король с королевой устроили крестины дочери. И об этом празднике написали все королевские газеты и газеты соседних королевств.
Принцесса росла во дворце среди цветов и прекрасных статуй. Она ела из серебряной посуды и носила роскошные меха. А потом ей исполнилось шестнадцать. И отправил папа король принцессу учиться в Оксфорд, чтобы она могла встретить там принца.
И вот приехала принцесса домой на каникулы и увидела по Маленькому Телеканалу, как бедно живут подданные. И узнала, что мех для роскошных шуб сдирают с живых животных.
И стала принцесса заниматься благотворительностью.
Однажды поехала в глухую деревню, чтобы помочь ветеранам. И увидела веретено. Прежде принцесса ничего подобного не встречала. Она попросила научить ее прясть.
И уколола руку веретеном. И заснула.
И домработница заснула вместе с ней, и маленький йокширский терьер с розовыми бантиками, и охранник в стеклянной будке и даже откатные ворота заснули на ходу.
Однокурсник по Оксфорду, сын арабского шейха места себе не находил. В конце концов он бросил все и помчался в аэропорт Хитроу. И прилетел в Москву.
Он вошел в покои принцессы. Стены спальни были обтянуты шелком, а портьеры расшиты стразами Сваровски. Напротив витражного окна стояло трюмо дивной работы на тонких золоченых ножках. Угол занимал массивный гардероб из резного дуба. Принцесса лежала на антикварной кровати с балдахином. Кожа ее была как мрамор, руки – будто слоновая кость. И не было никого прекраснее ее. Принц наклонился и поцеловал возлюбленную.
И заиграли арфы. И запели птицы. И засохшие розы в вазе ожили и снова зацвели.
И открыла принцесса глаза.
И стала она женой арабского шейха. И подобно матери своей отличалась красотой до самой смерти. Правда, знал об этом один только арабский принц, потому что с тех пор принцесса носила паранджу и была красота ее от любопытных глаз скрыта.
И пришлось шейху отдать пол своего королевства на благотворительность.